Рынок блокчейна и криптоиндустрии охвачен новым ажиотажем. Речь идет о технологии NFT (non-fungible tokens), с помощью которой любой человек может закрепить за собой право владения любым цифровым объектом искусства. Музыканты уже продают подобным образом свои альбомы, пользователи твиттера — свои сообщения, а художники — свои цифровые картины.

По данным проекта NonFungible, объем рынка NFT в минувшем году составил $250 млн — это на 299% (т.е. практически втрое) выше показателей 2019-го. Но уже в начале 2021-го года спрос на NFT стал по-настоящему ажиотажным. Так, в марте художник Майк Винкельман, известный под псевдонимом Beeple, продал на аукционе Christie’s свою картину Everydays: The First 5000 Days в виде NFT-токена за рекордные $69,3 млн, и в результате стал одним из трех самых дорогих ныне живущих художников. Выше оценивались только картины Джеффа Кунса (91,1 миллиона долларов) и Дэвида Хокни ($90,3 млн.).

Не остался в стороне от NFT-технологий и самый известный художник современности. Блокчейн-компания Injective Protocol провела публичную акцию сожжения картины Бэнкси под названием Morons (White) и «конвертировала» ее в NFT-токен. Организаторы называют это «неким визуальным выражением артистического действа в реальном времени» и первым примером, когда подлинное произведение искусства было переведено во невзаимозаменяемый токен. Через несколько дней цифровую копию картины в Injective Protocol продали за $380 000.

1 марта агентство Reuters сообщило, что коллекционер Пабло Родригес-Фрайле продал за $6,6 млн. NFT на короткий ролик продолжительностью десять секунд, который он купил в октябре 2020 года за $67 тыс. А диджей Джастин Блау, более известный как 3LAU, токенизировал свой музыкальный альбом и продал его с аукциона за $11,6 млн. После этого он написал о том, что «NFT поможет артистам вернуть ту эмоциональную ценность, которую они приобрели у своих поклонников — ранее эта ценность была узурпирована централизованными платформами для получения доходов от рекламы».

В этой статье мы попробуем разобраться с тем, что такое технология NFT, в чем причина роста ее популярности, а главное — каков ее юридический статус в действующем законодательстве РФ (и имеется ли он вообще).

Что такое NFT-токен и зачем он нужен

Изначально технология NFT была создана в 2017 году на основе смарт-контрактов, привязанных к криптовалюте Ethereum.
Смарт-контракты дают возможность детально прописать в блокчейне условия соглашения и механизм его строгого выполнения. По сути, это цифровой аналог бумажных договоров. Закрепить за собой владение каким-то активом по смарт-контракту можно с помощью токена. Это тоже цифровой аналог — в данном случае аналог ценной бумаги, известный как security token.

Большинство токенов являются взаимозаменяемыми (fungible) — то есть они равны друг другу и могут использоваться в качестве валюты (например, такими токенами обладают несколько инвесторов одной и той же компании). Есть и наполовину взаимозаменяемые токены (semi-fungible), обладающие каким-то одним уникальным свойством, позволяющим отличать их друг от друга. Например, эти токены могут закреплять за их владельцами право на получение билета на сеанс в кино — в таком случае цена на них будет одинаковая, а закрепленные за владельцами токенов места в кинотеатрах — разные.

Невзаимозаменяемые же токены (non-fungible tokens или NFT) полностью уникальны — и дают возможность владения цифровым объектом, который существует в единственном экземпляре: музыкальными произведениями, цифровыми художественными объектами, игровыми предметами (оружие, персонажи) и любыми другими уникальными виртуальными вещами.

Учитывать посредством NFT можно и объекты реального мира, по аналогии с тем, как в реестрах учитывают недвижимость или автомобили. Но с объектами вещественного мира основные преимущества децентрализованного цифрового учета исчезают – характеристики таких объектов сложно однозначно определить, их купля-продажа невозможна исключительно путем передачи информации, нужно передавать и саму вещь. Поэтому NFT используют сейчас главным образом как глобальный реестр учета прав на цифровые объекты: фотографии, музыку, платные предметы в компьютерных играх и т.п.

При проведении сделки с NFT пользователь покупает только уникальный цифровой сертификат на произведение искусства, записанный на блокчейне, а само произведение при этом никуда не перемещается. Все хранится на вечном хранилище (так называемом IPFS — Inter-Planetary File System, это одноранговая распределенная файловая система, которая соединяет все вычислительные устройства воедино). Такой блокчейн-сертификат (по структуре своей всего лишь строчки кода, записанные на блокчейне) подтверждает, что именно вы владеете оригинальной копией этого объекта — несмотря на то, что его может посмотреть или скачать абсолютно любой человек. Точно так же любая картина может принадлежать музею или частному лицу, но вы можете увидеть ее на выставке или в каталоге.

Reuters подчеркивает, что, как и на многих новых нишевых инвестиционных площадках, на рынке NFT есть риск понести убытки в случае, если ажиотаж вокруг технологии угаснет, а также существует опасность стать жертвой мошенников, поскольку многие участники торгов скрывают имена за псевдонимами. Тем не менее, как объясняет сооснователь нью-йоркской платформы для продажи и покупки цифрового искусства Snark.art Андрей Алехин, «NFT дает возможность даже в цифровом мире, где нет границ и физических копий, все равно заявить о том, что вы так или иначе «владеете» конкретной работой или предметом коллекционирования. Поэтому NFT и получил широкое применение в арт-индустрии, особенно сейчас, во время глобальной пандемии, когда практически все выставки и художественные ярмарки либо были закрыты, либо перешли в онлайн».

А по словам Александра Сальникова, сооснователя Rarible – а это один из крупнейших в мире NFT-маркетплейсов, основанный выходцами из России, — до NFT просто не существовало эффективной технической возможности владения цифровыми объектами, что «значительно ограничивало возможности монетизации работы digital-художников».

Юридический статус NFT-токенов и сделок с ними на мировом крипторынке

Рассмотрим для примера пользовательское соглашение платформы OpenSea — одной из самых популярных площадок для приобретения «нифти». В этом соглашении записано, что размещая или отправляя те или иные цифровые активы с помощью платформы, вы тем самым безвозмездно предоставляете OpenSea неисключительную лицензию, действующую на территории всего мира с правом заключать сублицензионные договоры.

Подобная лицензия выдается для следующих обозначенных целей: использование, копирование, воспроизведение, обработка, адаптация, изменение, публикация, передача, отображение и распространение любыми способами. Отдельно подчеркивается, что предоставление такой лицензии не ограничивает прав собственника того или иного актива, а также отмечается, что OpenSea не имеет каких бы то ни было прав на продажу ваших активов: «We’re [OpenSea] just saying we might show it off a bit».

А в правилах уже упоминавшейся нами цифровой платформы Rarible специально указано, что ее пользователи не вправе создавать NFT-токены, которые нарушают права третьих лиц. Вопрос же перехода исключительных прав на сами объекты интеллектуальной собственности пока что создателями Rarible никак не урегулирован.

Таким образом, если между создателем и покупателем NFT не заключено отдельного юридического соглашения, то вместе с покупкой невзаимозаменяемого токена покупатель не получает никаких исключительных прав на произведение как объект интеллектуальной собственности.

Да, иные правила могут быть установлены на какой-либо альтернативной платформе — но на сегодняшний день пользовательские соглашения ни одной из крупнейших платформ для сделок с NFT таких норм не содержат. Возможно, в будущем создателям NFT-токенов дадут право самим выбирать условия лицензий либо иного получения прав (например, в порядке отчуждения) в будущих версиях своих продуктов. Но пока об этом ничего не известно ни творцам произведений, ни законодателям, ни операторам криптоплатформ.

Юридический статус NFT-токенов и сделок с ними в России, с учетом Закона о цифровых финансовых активах

Напомним, что цифровая валюта, согласно п. 3 ст. 1 Федерального закона от 31.07.2020 N 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о ЦФА), — это, если максимально упростить, совокупность электронных данных, которые можно использовать в качестве средства платежа, не являющегося рублем или инвалютой. А цифровые финансовые активы — это цифровые права, включая денежные требования, права на ценные бумаги, на участие в капитале организаций, существующие в виде записей в информационной системе.

При этом выпуск ЦФА возможен только в порядке, установленном этим же Законом. Банк России ведет реестр операторов, выпускающих ЦФА. Этими операторами могут быть только юридические лица, личным законом которых является российское право.

Таким образом, юридический статус NFT-токенов сейчас российским законодательством никак не определен, поскольку они не подпадают ни под определение цифровых финансовых активов (так как выпуск NFT-токенов осуществляется не исключительно российскими юрлицами), ни под термин «цифровая валюта» (так как невзаимозаменяемый токен не есть средство платежа).

Какое-то отдаленное подобие NFT-токенов могут создавать в РФ в рамках Федерального закона от 02.08.2019 N 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Данный закон регламентирует работу в России инвестиционных (краудфандинговых) площадок, когда на сайте организуют сбор средств в обмен на право требовать в будущем передачу какой-либо вещи или оказание услуги, выполнение работы. Такие права в статье 8 закона именуются «утилитарные цифровые права» (по аналогии с западным названием «utility token»). Утилитарными цифровыми правами не может быть право требования имущества, сделки с которым подлежат государственной регистрации или нотариальному удостоверению.

С выходом Закона о ЦФА возможность инвестирования на данных платформах путем приобретения утилитарных цифровых прав дополнили возможностью приобретения цифровых финансовых активов. Однако создавать подобные площадки и операторов ЦФА нужно исключительно в рамках российского законодательства. Фактически, утилитарные цифровые права не сильно подходят под определение NFT-токенов в том контексте, в котором мы говорили о них выше.

Можно сделать вывод, что сейчас учет авторских прав посредством NFT, для нашего законодательства не существует, проходя на 100% в «серой зоне». Для российского законодателя существуют только непосредственно сами авторские права, которые передаются не посредством какого-то заморского и малопонятного блокчейна, а сугубо путем договорных отношений в рамках Гражданского кодекса РФ. Более того, статья 14 Закона о ЦФА устанавливает прямой запрет на расчёты криптовалютами за товары, и пока не очень понятно, могут ли цифровые активы в формате NFT рассматриваться как «товар».

Операции с NFT по российскому законодательству сейчас следует рассматривать только как сделки без оформления письменного договора (п.2 ст. 159 ГК РФ). Если дело дойдет до оспаривания прав в суде, вы сможете оперировать в лучшем случае публичным соглашением с интернет-площадкой, где была проведена сделка с NFT, и распечатками из блокчейна (ч.1 ст. 162 ГК РФ).

Не исключено использование NFT для защиты прав на интеллектуальную собственность, что-то вроде регистрации в Роспатенте, но только в блокчейне. Это поможет решить одну из главных проблем для всех децентрализованных автономных организаций. Дело в том, что на текущий момент ни одна из DAO не может быть полностью децентрализована — ей в любом случае необходим как минимум одно юридическое лицо, уполномоченное на регистрацию прав на объекты интеллектуальной собственности (например, таким образом часто регистрируют товарные знаки) от имени DAO в государственных структурах. Более того, такое использование технологии позволит быстро и дёшево регистрировать авторские и иные права на различные произведения, фактически присваивая им отдельные токены. Эффективно нечто подобное уже реализовано на международном уровне в системе WIPO PROOF. Попытки создать системы подобного учёта были и в России (проект IP Chain), однако серьёзным успехом они до сих пор не увенчались.

Эксперт сайта
Саркис Дарбинян киберадвокат, юрист, со-основатель “Роскомсвобода”
Отзывов пока нет
Подпишитесь на рассылку и получайте финасовые рекомендации каждый день